Первое стихотворение так и называется:

Шутливое
Комаров по лысине размазав,
Попадая в топи там и сям,
Автор нежных, дымчатых рассказов
Шпарил из двустволки по гусям.

И грузинским тостам не обучен,
Речь свою за водкой и чайком
Уснащал великим и могучим
Русским нецензурным языком.

В темноте залузганной хибары
Он ворчал, мрачнее сатаны,
По ночам – какие суки бабы,
По утрам – какие суки мы.

А когда храпел, ужасно громок,
Думал я тихонько про себя:
За него, наверно, тайный гномик
Пишет, нежно пёрышком скрипя.

Но однажды ночью тёмной-тёмной
При собачьем лае и дожде
(Не скажу, что с радостью огромной)
На зады мы вышли по нужде.

Совершая тот обряд законный,
Мой товарищ, спрятанный в тени,
Вдруг сказал мне с дрожью незнакомой:
«Погляди, как светятся они!»

Били прямо в нос навоз и силос.
Было гнусно, сыро и темно.
Ничего как будто не светилось
И светиться не было должно.

Но внезапно я увидел, словно
На минуту раньше был я слеп,
Как свежеотёсанные брёвна
Испускали ровный-ровный свет.

И была в них лунная дремота,
Запах далей северных лесных
И ещё особенное что-то,
Выше нас, и выше их самих.

А напарник тихо и блаженно
Выдохнул из мрака: «Благодать…
Светятся-то, светятся как, Женька!» –
И добавил грустно: «Так их мать!..»

1963

Герой стихотворения Евгения Александровича Евтушенко, которое как-то сразу пришлось по душе самым широким кругам любителей поэзии и было тут же разобрано на цитаты, – выдающийся русский советский писатель – Юрий Павлович Казаков (1927-1982).